Понеділок, 21 листопада 2016 15:38

“75% экспортных транзакций идут по непрямым контрактам”

Евгений Бамбизов, начальник Офиса крупных налогоплательщиков ГФС

Во время интервью его телефон не умолкал ни на минуту. Причина — активная фаза реорганизации Офиса крупных налогоплательщиков (ОКН).

В ответ на вопрос, почему возникла необходимость реформы не самого проблемного звена в структуре Государственной фискальной службы, начальник ОКН Евгений Бамбизов шутит: “Очень хочется перевести все проверки в электронный формат, чтобы к нам не было никаких претензий”.

На самом же деле это самая масштабная реформа, которая проводится в системе регулирования государственных финансов. Офис Евгения Бамбизова обеспечивает 60% поступлений в бюджет, обслуживая 2200 плательщиков. Хотя это менее 1% плательщиков, зарегистрированных на территории Украины.

Вместе с тем данная категория нуждается в более качественном обслуживании и предоставлении всевозможных сервисов. “Вопросы администрирования этих плательщиков мы вынесли на принципиально иной качественный уровень.

Мы пытаемся максимально автоматизировать все процессы и устранить человеческий фактор, убрать все субъективизмы и добавить максимум объективности к оценке деятельности всех наших крупных плательщиков”, — признается г-н Бамбизов.

Реформирование Офиса крупных налогоплательщиков, флагмана среди подразделений ГФС, в центре внимания не только украинского правительства, но и Международного валютного фонда и Технической миссии Казначейства США.

О том, какие новации ждать бизнесу в 2017 г., БИЗНЕСу рассказал начальник Офиса крупных налогоплательщиков Государственной фискальной службы Евгений Бамбизов.

— Когда планируете завершить реформу?
— В конце 2015 г. был составлен стратегический план развития на год. Это было краткосрочное планирование, оно касалось целого ряда проектов: структурных, сервисных, функциональных, кад­ровых, информационных.

Также мы вносили в Верховную Раду целый ряд законодательных инициатив, необходимых для реализации намеченных планов. Часть проектов в течение года удалось успешно реализовать. Большинство из них уже внедрены.

К примеру, структурные проекты, такие как создание единого юридического лица. Благодаря этому мы сократили около 10% собственного персонала и получили возможность повысить финансовую мотивацию за счет сохранения фонда заработной платы. Мы создали сервисные управления. Эта часть структурных изменений была осуществлена в срок.

В сервисные проекты включался целый ряд направлений, например развитие электронного кабинета плательщика и электронные сервисы. Здесь у нас тоже полный порядок. Все крупные плательщики уже пользуются электронным кабинетом.

Это онлайн-сервис, благодаря которому налогоплательщик может мониторить всю уплату налогов, состояние лицевых счетов, по которым проходит уплата, состояние своих лицевых карточек по разным видам налогов, наличие либо отсутствие налогового долга, может получать налоговые справки в электронном виде и консультироваться по возникшим вопросам.

Следующий проект — внедрение электронных проверок. Это абсолютная инновация у нас в стране. Похожий проект мы видели во Франции. Мы хотим до конца года перевести весь анализ рисков плательщиков в электронный формат.

Не секрет, что уровень налогового мошенничества в нашей стране достаточно высок, но благодаря огромному количеству внедренных электронных баз, в том числе электронной системы администрирования налога на добавленную стоимость, эту проблему удается решать.

На этапе внедрения система подвергалась критике, но сполна себя оправдала и дала результат в виде дополнительного сбора НДС, который на 50% превысил уровень предыдущих периодов.

Электронная проверка будет анализировать с помощью всех существующих баз данных отчетность налогоплательщика, мониторить всю цепочку поставок, анализировать работу кассового аппарата.

А также будет осуществлять 70% функций нынешнего администратора: автоматически анализировать, показывать нестыковки, расхождения, выявлять в цепочках поставки контр­агентов с сомнительной налоговой историей.

Плательщик ежемесячно будет получать электронный файл с указанием всех возможных рисков, которые были выявлены. Впоследствии для него это будет вектором движения, он сможет проводить необходимые корректировки.

А при отсутствии реакции плательщика в случае выявления существенных или системных расхождений налоговая абсолютно обоснованно сможет принять решение о проведении ревизии.

— Означает ли это, что с Нового года ГФС предложит бизнесу электронные проверки и будет анализировать потенциальные риски?
— Мы уже разработали дорожную карту. Есть техническое задание для IT-подразделения, выделено финансирование. Поэтому вопрос к ІТ-департаменту, насколько быстро они смогут внедрить этот технический проект и внедрить электронный формат. Думаю, это будет I квартал 2017 г.

И это будет анализ не потенциальных рисков. Система будет анализировать любое расхождение в отчетности. Например, выручка по данным кассового аппарата составляет 10 млн грн., а в отчетности по НДС объем реализации — 8 млн грн.

Такие неточности система сразу же будет выявлять и сообщать плательщику. Также очень часто у плательщиков возникают вопросы по цепочке поставки из-за отсутствия необходимых баз данных.

Система сможет найти обрыв цепочки и без разглашения коммерческой тайны указать плательщику, что не прослеживает цепь поставки до импортера либо производителя. Дальше уже дело плательщика, работать с данным контрагентом с учетом рисков или пересмотреть взаимоотношения.

Будет анализироваться достаточно много факторов, будет сопоставляться финансовая отчетность с налоговой, выручки по данным кассовых аппаратов с налоговой отчетностью, цепочки поставки, таможенные базы и т.д.

Целый ряд рисков, которые не только будут выражены в потенциальной проб­леме, но и четко ограничиваться числами, расхождениями, свидетельствующими о нарушении или арифметической ошибке заполнения отчетности.

— Недавно Офис крупных налогоплательщиков анонсировал проект по переводу всего документооборота по плательщику в электронный формат, а также появление “персональных менеджеров/координаторов” компаний.
— Это два больших проекта, которые призваны свести к нулю влияние так называемого человеческого фактора. Сейчас органы фискальной службы выдают плательщику 17 документов на бумажных носителях.

Мы проанализировали этот перечень, посмотрели, для каких целей плательщик запрашивает те или иные документы и какие органы требуют эти документы.

Мы уже провели переговоры и консультации со смежными органами и пытаемся ряд документов разместить в открытой части электронного кабинета плательщика, чтобы любой орган мог зайти в него и воспользоваться данной информацией. Эти электронные документы будут иметь такую же юридическую силу, как и бумажные носители.

Следующий большой проект — это сопровождение крупного плательщика “персональным” налоговым координатором (консультантом), который знаком со всем спектром вопросов плательщика.

Этот проект уже внедрен: у нас за каждым плательщиком закреплен налоговый консультант. Мы пошли на отраслевую диверсификацию компаний: поскольку крупный бизнес имеет разностороннюю направленность, мы стараемся собрать сотрудников — профессионалов в той или иной сфере.

В каждом из экономических секторов есть свои риски и типичные проблемы, поэтому хотелось бы, чтобы специалисты были узкой направленности. Наш налоговый консультант не только предоставляет услуги сервиса и консультации, проводит администрирование, но и обеспечивает взаимодействие подразделений фискальной службы при администрировании крупного плательщика.

— Не станет ли координатор носителем того самого человеческого фактора?
— Это практически исключено, ведь налоговые координаторы осуществляют по большей части сервисную функцию. Зона действия консультанта — предоставление сервиса, консультации, обеспечение координации среди подразделений.

А вот собственно администрирование и поиск рисков будут производиться с помощью автоматизированной электронной системы.

Если раньше плательщик имел вопрос по администрированию, он решался у координатора, по аудиту либо налоговому долгу — в специализированном подразделении.

Теперь же по всем этим вопросам он обращается к своему координатору, который должен максимально быстро и качественно решить вопрос плательщика.

Раньше человек, осуществлявший администрирование налога на прибыль, мог не знать о долге налогоплательщика по земельному налогу, не знать об уголовных производствах.

Теперь координатор знает все: количество банковских счетов, наличие уголовных производств, состояние ревизий и т.д. Но и степень ответственности у него выше.

— Вы упомянули о работе над реформированием ОКН технической миссии Казначейства США. Означает ли это, что модель работы Офиса будет схожа с американской?
— Речь идет не о копировании той или иной модели. Скорее, идет поиск лучших практик и адаптация их к нашим условиям. У американцев есть соответствующее подразделение в Службе внутренних доходов США, которое занимается исключительно крупными налогоплательщиками.

Мы с ними анализировали и структуру, и функции подразделения, и, естественно, удобные и приемлемые для нас вещи мы почерпнули. Также мы анализировали работу офисов крупных плательщиков Нидерландов и Великобритании.

К примеру, в Нидерландах есть отраслевая структура сопровождения плательщиков, которая нам очень нравится и подходит. У американцев мы увидели достаточно интересные принципы распределения отраслей, сопровождения отраслей регионов.

Сейчас думаем о создании цент­ров компетенции, которые будут сосредоточены в регионах. Ведь в регионах у нас представлены те или иные виды промышленности. К примеру, в Запорожье и Днепре — добывающие, металло­обрабатывающие предприятия, в Одессе — грузоперевозки, сельское хозяйство.

 Эти центры будут обладать наибольшим потенциалом в сопровождении конкретной отрасли. Тут будут сосредоточены наилучшие специалисты, имеющие узкую специализацию, например, в металлообработке либо перевалке и т.д.

Мы не берем за основу только американскую модель, мы пытаемся скомбинировать и привнести собственные разработки. Достаточно много проектов мы разработали самостоятельно и предложили нашим партнерам.

Они заинтересовались, и сейчас мы ведем совместную работу по воплощению этих проектов в жизнь.

— Если посмотреть статистику Офиса, среднемесячный сбор платежей в 2016 г. по сравнению с 2015 г. рос. За январь — октябрь удалось увеличить платежи на 3,5 млрд грн. ежемесячно. Что позволило обес­печить объемы поступлений, ведь экономика не растет аналогичными темпами, да и потребительский спрос пока слабый?
— Прежде всего это стало возможным благодаря качественному администрированию электронных сервисов. Первым важным фактором, обеспечившим наибольший прирост платежей, стало внедрение системы администрирования НДС.

Появились регламентированные в электронных системах правила игры, от которых сложно отойти. В результате мы увидели прирост на 30-40%.

Второй фактор, который обеспечил прирост от налога на прибыль примерно на 20%, — более детальный анализ всех рисков.

Третьим фактором стали изменения в законодательстве по трансфертному ценообразованию. Многие крупные налогоплательщики пересмотрели свои внешнеэкономические транзакции и стали иначе формировать политику ценообразования по экспортно-импортным операциям. Не менее важным фактором стал и законодательный пересмотр ставок акцизного налога.

— Иными словами, основными драйверами прироста поступлений были не макроэкономические показатели, а изменения в администрировании налогов: на прибыль — благодаря улучшению администрирования трансфертного ценообразования, НДС — посредством электронной системы, акциза — благодаря изменениям в законодательстве?
— Так и есть. Посмотрите, какой класс налогового мошенничества при введении электронной системы администрирования НДС отпал.

— Если вернуться к системе, у бизнеса было много вопросов к ней, особенно в части резервирования оборотных средств предприятий…
— Несмотря на это, мы не слышим от бизнеса нареканий. Система работает очень четко. Все понимают, что НДС — это не оборотные средства компании. Уровень мошенничества стал на порядок ниже.

Проблема, которая пока сохраняется, — это так называемая “скрутка”, или “пересор­тица”, когда в систему, к примеру, попадает налоговый кредит. Импортные товары реализуются на рынке за неучтенную наличку, а налоговый кредит уходит дальше по системе. Компания может закупить фрукты, а реализовать металлорежущие станки.

Но с этой темой мы тоже работаем. Когда мы закроем эту лазейку, можно будет говорить о полном поступлении НДС в государственный бюджет.

Кстати, мы видим достаточно простой и быстрый способ решить этот вопрос — ввести в электронную систему дополнительную кодификацию товара. То есть если куплены фрукты, система не должна позволить продать другую номенклатуру, если таковая не была поставлена на приход.

— ОКН обслуживает крупные компании, среди которых много иностранных. В то же время вы отмечаете высокий уровень мошенничества.
— Иностранный бизнес работает на рынке и осуществляет большое количество транзакций для формирования как налогового кредита, так и долговых обязательств. К примеру, покупка материальных ценностей связана с большим спектром контрагентов.

Таким образом, крупные компании могут и не знать, что в цепи поставки есть предприятие с признаками фиктивности. Зато система в тандеме с базами данных работает так, чтобы сигнализировать обо всех фиктивных транзакциях.

Поэтому достаточно трудно подходить к вопросу возмещения НДС из бюджета, если мы видим, что в бюджет этот налог не попал. Я бы, скорее, говорил о другой проблеме, характерной для крупного бизнеса.

Речь идет о смещении точки прибыли в налоговые юрисдикции с льготной системой налогообложения — в офшоры. Это глобальный тренд. Такую практику нельзя назвать нарушением налогового законодательства, это так называемое агрессивное налоговое планирование.

Но это общий тренд для всего крупного бизнеса. Крупные компании, естественно, в рамках законодательства, стараются уплачивать меньшие суммы налогов.

— Усиление контроля за трансфертным ценообразованием может быть панацеей?
— Это единственный способ обес­печить поступление налога на прибыль на территории Украины. Другого законодательного механизма не существует. ­Сейчас в Украине 75% экспортных транзакций идут по непрямым контрактам. Это делается для того, чтобы изменить стоимость продукции. Непрямой характер имеют 46% импортных контрактов. Здесь у нас огромный пласт работы.

— ОКН можно считать индикативной площадкой для всей экономики страны. Какие отрасли сейчас являются драйверами роста и лидерами по налоговым поступлениям? И почему три экспортообразующие отрасли — аграрная, фармацевтическая и IT — практически не представлены в Топ-100 крупнейших налогоплательщиков?
— Здесь есть определенная закономерность. Следует отметить отрасль транспортной инфраструктуры, куда входят “Укрзалізниця” и Администрация морских портов.

Также неплохо сработали в текущем году предприятия электро­энергетики, чьи поступления увеличились на 49%.

Хороший прирост демонстрируют и предприятия добывающей промышленности — 44% по сравнению с показателями прошлого года. Примечательно, что флагманом по уплате налогов остается государственный сектор.

Что касается фармацевтических и медицинских компаний, в их налогообложении есть нюансы. Одним из них является сниженная ставка НДС. Если все предприятия уплачивают 20% НДС, то фармацевты — 7%.

В IT-сфере у нас много фрилансеров, и они редко юридически объединяются в компании. Если же вернуться к металлургии, АПК и ГОКам — это полностью экспортно ориентированные предприятия.

Они не уплачивают НДС, но являются крупнейшими “возмещенцами”. Зачастую именно предприятия этой отрасли попадают в зону риска в рамках трансфертного ценообразования. Мы провели уже целый ряд проверок и доначислили около 500 млн грн. Посмотрим, что будет дальше.

— С точки зрения инвестиционной стратегии Украины и приоритетов в развитии отраслей, мы можем брать за основу поступление налогов?
— Как определенный индикатор — да.

— Вы уже затронули вопрос возмещения НДС. В июле-августе крупный бизнес столкнулся с отсутствием выплат. На октябрь 2016 г. задолженность государства перед бизнесом по возмещению налога на добавленную стоимость достигла 16 млрд грн.
— Если говорить о сложностях в части возмещения НДС, то этот процесс зависит от сбора налога в бюджет. Поскольку мы отмечаем значительные темпы прироста сбора НДС, увеличиваются и темпы прироста его возмещения.

В 2016 г. объем возмещения на 46% больше, чем в 2015 г. Нам удалось сократить сроки возмещения до двух-трех месяцев, и сейчас почти нет долгов перед крупными “возмещенцами”.

Для правительства это приоритетное направление, и нужно следить за тем, чтобы инвестиционная привлекательность в Украине сохранялась.

Сейчас объем возмещения НДС колеблется в пределах 7-8 млрд грн. при ежемесячных запросах в 4-5 млрд грн. В планах ГФС — выйти к началу следующего года на автоматическое возмещение НДС и закрыть все остатки.

Дополнительная информация

  • Название материала в журнале: “75% экспортных транзакций идут по непрямым контрактам”
  • Номер: Бизнес №47 от 21.11.2016
Прочитано 203 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
NOT ROOT---counter < 0 ---not Root, not-buy, counter fail---9---0

Раз на тиждень ми відправляємо дайджест з найцікавішими та актуальними матеріалами.