Понедельник, 04 сентября 2017 08:25

Захват СМИ в цифровую эпоху

Аня Шиффрин, директор по технологиям, медиа и коммуникациям Школы международных и общественных отношений Колумбийского
университета

Для свободы слова последние два года оказались не лучшим временем. Растет авторитаризм правительств Польши, Венгрии и Турции. Как и руководители балканских стран, а также Китая и России, они все активнее стремятся взять под контроль дискуссии в обществе. Тем временем президент США Дональд Трамп непрерывно пытается дискредитировать СМИ, а его Администрация беспрецедентно закрыта от прессы.

Эпоха цензоров, которые физически редактировали газеты (я видела это во Вьетнаме и Мьянме), по большей части канула в Лету. Но, как показывают последние события, свобода прессы по-прежнему крайне уязвима, поскольку правительства и “корыстные интересы, переплетенные с политикой” (как выразилась политолог Алина Мунджиу-Пиппиди), приступили к установлению свое­образного мягкого контроля, который можно назвать “захватом СМИ” (“media capture”).

Экономисты использовали термин “захват” после финансового кризиса 2008 г. — для описания ситуации, когда регуляторы оказались не способны к надлежащему надзору за своими отраслями. Зачастую их сотрудники были выходцами из отрасли, которую должны были контролировать, а затем возвращались в нее.

Захват СМИ во многом происходит так же: политические лидеры либо напрямую владеют средствами массовой информации (вспомните Сильвио Берлускони в Италии), либо добиваются лояльного отношения к себе лидеров СМИ с помощью коррумпированных “друзей” или преследования.

Одним из первых решений польского ультраправого правительства, неофициально возглавляемого Ярославом Качиньским, стало принятие нового закона о СМИ, который позволяет властям нанимать и увольнять руководителей сетей общественного вещания.

В Турции правительство президента Реджепа Тайипа Эрдогана отправляет за решетку критически настроенных журналистов, например знаменитого колумниста Ахмета Алтана и его брата, профессора Мехмета Алтана, а также закрывает или устанавливает контроль над медиакомпаниями, влияя на работу журналистов путем запугивания.

В менее экстремальной версии подход Эрдогана использует Трамп, третируя своих критиков, например CNN и “The New York Times”, и стимулируя другие СМИ, например “The Wall Street Journal”, писать о себе позитивно.

Подобные захваты СМИ критически важны для власти, потому что позволяют ей сохранять поддержку общества, особенно тем правительствам, которые принимают потенциально непопулярные решения. Кампания Дональда Трампа против “СМИ, публикующих фейковые новости”, помогла ему сохранить лояльность основной части своей избирательной базы, даже несмотря на разоблачения, которые уже давно похоронили бы любого другого американского политика.


Практика захвата СМИ влияет не только на восприятие событий обществом, но и на экономические показатели. Экономист Мария Петрова полагает, что захват СМИ может способствовать росту неравенства, особенно в тех случаях, когда этим занимаются богачи (а не политики, которые могут лишиться своей выборной должности). Джакомо Корнео из Свободного университета Берлина считает, что рост уровня экономической концентрации повышает вероятность предвзятости СМИ.

Захват СМИ не является новым феноменом. Ранее предполагалось, что нас освободит от него интернет, по крайней мере, в тех странах, где нет откровенной онлайн-цензуры. Считалось, что, поскольку стоимость выхода на рынок снижается, увеличение количества СМИ сделает маловероятным их полный захват.

Даже если отдельные СМИ окажутся захвачены, в целом они все равно будут оставаться эффективным инструментом надзора за властью, по крайней мере, пока сохраняется их достаточное разнообразие.

Сокращение ресурсов негативно повлияло на качество журналистской работы, в том числе и потому, что многие издания (и об этом пишет Жулиа Кажэ из Science Po), страдающие от нехватки денег, попытались апеллировать к максимально широкой аудитории. Необходимость охоты за “кликами” на сайтах, подобных Facebook, Twitter и Google, подорвала способность владельцев старых СМИ играть свою традиционную роль гарантов подотчетности.

Снижение доходов СМИ способствовало их захвату еще по одной причине: изменились стимулы к владению СМИ. Если не ожидается, что газета принесет большую экономическую отдачу, тогда главным стимулом к покупке и управлению ею становится влияние. Например, владелец казино, американский миллиардер Шелдон Адельсон купил “The Las Vegas Review-Journal” не ради денег.

Медиаландшафт все более податлив для захвата, и уровень политической и корпоративной подотчетности будет только снижаться. Именно поэтому Центр помощи международным СМИ недавно опубликовал новый доклад, проливающий свет на данное явление и призывающий к решению этой проблемы.

© Project Syndicate

Дополнительная информация

  • Имя Фамилия: Аня Шиффрин
Прочитано 165 раз
Другие материалы в этой категории: « Финансовый постмодернизм Ода предпринимателям »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии

Раз на тиждень ми відправляємо дайджест з найцікавішими та актуальними матеріалами.