2806 b ua 3

Понеділок, 31 жовтня 2016 15:10

“Иностранные инвестиции — это хорошо. Но главным инвестором должен быть украинский бизнес”

Карл Стурен, основатель и президент компании “Чумак”, генеральный директор компании “Виндкрафт Украина”, почетный консул Швеции в Украине:

Шведские предприниматели Карл Стурен и Йохан Боден инвестируют в Украину с 1994 г. Бизнесмены не только стали пионерами в производстве кетчупов в стране, но и создали крупного производителя пищевых продуктов — компанию “Чумак”.

Последние семь лет г-н Стурен большую часть своего времени уделяет проектам в области ветроэнергетики, вкладывая немалые средства в строительство ветроэлектростанций. Предприниматель уверен, что это направление займет значимое место в энергетике страны.

 Признавая, что работать в нашей стране непросто, почетный консул Швеции в Украине Карл Стурен не перестает рекомендовать зарубежным компаниям инвестировать в страну.


— Вы создавали бизнес в Украине с 1994 г. Сейчас стали бы инвестировать в производство в нашей стране, оказавшись здесь впервые?
— Если бы в 1994 г. не только у инвесторов, но и у жителей страны спросили: какой будет Украина
в 2016 г., думаю, все бы ответили, что она будет немного другой. Да, за 22 года было много хорошего. Но каждый раз, когда страна выходит на какой-то уровень стабильности, обрушивается кризис.

Ротшильд когда-то сказал: “Основной секрет зарабатывания денег состоит в том, чтобы покупать, когда на улицах льется кровь”. К большому сожалению, в Украине сейчас очень сложная ситуация, поэтому с этой точки зрения, наверное, инвестировать в экономику страны правильно: активы дешевле, чем три-четыре года назад. И да, я бы инвестировал в Украину сейчас, оказавшись здесь впервые.

— Кроме довольно сложной ситуации в Украине есть ли другие аргументы для инвесторов?
— Чтобы понять настроения зарубежных партнеров, можно посмотреть на Украину их глазами. Если честно, полтора года назад за границей люди думали, что по Киеву ездят танки, а в Херсонской области — полноценная военная зона.

Европейских банкиров можно понять: они отвечают за свой капитал перед своими вкладчиками, центральными банками и т.д. И понятно, что, с их точки зрения, вкладывать деньги в Украину сейчас — очень рискованно.

— Но когда у вас спрашивают европейские партнеры, можно ли идти в Украину, что вы советуете?
— Я всем рекомендую приходить и инвестировать в Украину. Иностранные инвестиции — это хорошо. Но я считаю, что главным инвестором в украинскую экономику должен быть отечественный бизнес. Украина так давно и так близко находится к ЕС, что современные технологии и оборудование доступны для украинских бизнесменов так же, как и для европейских.

Кстати, в отношении иностранных инвесторов в Украине до сих пор сохраняется такое советское, даже коммунистическое предубеждение, что они-де вывозят деньги из страны. Хотя для нас действует такая же система налогообложения, как и для украинского бизнеса.

Но, в отличие от украинских компаний, иностранцы почему-то платят намного больше налогов, т.е. зачастую являются более добросовестными налогоплательщиками. Поэтому получается, что иностранные инвесторы приносят даже больше доходов государственному бюджету страны.

— Из-за нестабильной экономической ситуации в Украине вы и ваш партнер (Йохан Боден. — Ред.) отказались от реализации каких-то проектов?
— Не успели отказаться.
Но если бы была другая ситуация в стране, думаю, были бы новые проекты.
На самом деле в Украине есть природные ресурсы, грамотные люди. Построить предприятие здесь несложно, но очень много макрофакторов и барьеров, мешающих работать.

— Какие бизнесы вы с партнером сейчас развиваете?
— Мы давно отошли от полного управления “Чумаком”. Я, наверное, с 2010 г. уделяю этой компании около 20% своего времени, Йохан — с 2011 г. Сейчас Йохан помогает “Чумаку” в некоторых вопросах, связанных с технологией производства и экспортными рынками, я — в вопросах стратегического развития. То есть это для нас не основная работа.

В 2010 г. мы с партнерами начали создавать компанию “Грин Тим” (многофункциональное овощехранилище в г.Каховке в Херсонской обл.). В этом проекте мы с Йоханом были младшими партнерами. По сути, помогли построить и запустить предприятие. И ушли из проекта: я — три года назад,Йохан — в начале этого года.

Последние три года большую часть времени я уделяю проектам в сфере ветроэнергетики. А Йохан сейчас развивает другой проект — производство продуктов питания для азиатских рынков.

— В Украине?
— Нет, в другой стране. Пока не могу открывать подробности.

— Это не означает, что со временем вы или ваш партнер захотите вывести бизнес из Украины?
— Нет. Просто у нас уже есть определенные знания, понимание продуктового бизнеса, которые можно реализовать на других рынках. К сожалению, сейчас строить дополнительное производство, связанное с “Чумаком”, в Украине при такой экономической ситуации невозможно.

— Какая у вас с г-ном Боденом доля в структуре собственности “Чумака”?
— У нас около 27% акций компании (70% акций “Чумака” владеют инвесткомпании Dragon Capital и East Capital Bering Ukraine Fund. — Ред.)

— В первые годы работы компания “Чумак” сама выращивала сырье для производства кетчупов. Не планируете возвращаться к стратегии вертикальной интеграции?
— Нет. Еще в 1996 г. мы ставили перед собой задачу как можно активнее развивать сотрудничество с фермерами и полностью уходить от самостоятельного выращивания. Примерно в 1998 г. перестали выращивать помидоры для своего производства.

За это время интенсивное овощеводство в Каховке настолько развилось, что если раньше наши сельхозпроизводители ездили за технологиями в Европу, то теперь европейские делегации приезжают учиться масштабировать аграрный бизнес.

У нас в регионе самая большая орошаемая площадь сельхозземель. Аграрии инвестируют в интенсивные технологии выращивания. И если лет семь назад сырье для переработки на “Чумак” сдавали 1,5 тыс. фермеров, то в этом году 90% сырья обеспечивают всего пять сельхозпредприятий.

— Компания создавалась как производитель кетчупов, сейчас в ее портфеле 14 товарных групп и около 100 наименований продукции. Когда решили активно расширять ассортимент?
— Мы изначально создавали продуктовую компанию и давно развиваем различные продуктовые категории. Сейчас кетчуп обеспечивает 10-15% общего объема реализации компании.

Все остальные продукты (после кетчупа), которые мы выпускали — консервация, подсолнечное масло, майонез, макаронные изделия, не были новыми для украинского рынка. Но поскольку наша компания создала в Украине рынок кетчупов, у многих потребителей “Чумак” ассоциируется именно с кетчупом.

— Как последний кризис повлиял на работу компании “Чумак”?
— Компания выпускает продукты не первой необходимости. Поэтому реализация наших товаров и финансовая стабильность компании очень зависят от возможностей украинских потребителей.
Если раньше человек зарабатывал 8 тыс.грн., это было эквивалентно $1 тыс., а теперь
8 тыс.грн. — это всего лишь $300… Даже если зарплату повысили на 20%, гривна ведь девальвировала на 200%.

Поэтому, как производители качественных продуктов питания, мы не можем себя чувствовать лучше, чем средний потребитель этих продуктов. Могу сказать только, что в натуральном выражении сокращение объема продаж наших товаров уже не такое, как было в прошлом году.

— Но вы не сворачиваете инвес­тиционные планы?
— Нет, мы продолжаем инвестировать. В частности, вкладываем в развитие нового направления соковой продукции, в новые виды томатной продукции. Но детально я пока не могу говорить об этих проектах.

— Какую долю выпускаемой продукции “Чумак” экспортировал в РФ? С закрытием российского рынка как быстро удалось диверсифицировать рынки сбыта?
— До начала кризиса отношений с Россией отправляли туда 7% продукции. Довольно большим рынком сбыта для нас остается Белорусь.

Компания давно по собственной инициативе внедряла на производстве международные стандарты. Поэтому сейчас выходить на европейский рынок с точки зрения производства для нас несложно. Трудности в том, что в Европе своих производителей достаточно.

 Поэтому, выходя на европейский рынок, мы ориентируемся на производство продукции private label для крупных международных сетей. В ЕС мы работаем с такими сетями, как Maxima, IKI, Rimi, Norfa (все — из стран Балтии), также Auchan, Tesco, Spar. В Украине производим СТМ для группы компаний Fozzy, являемся сертифицированным поставщиком McDonald’s.

Самая большая проблема в работе с внешними рынками — это отсутствие банковского сектора в стране. Украинские банки финансово переживают не лучшие времена. Европейские финучреждения ушли или собираются уходить. Российские банки, пришедшие в Украину в 2010-2014 гг., тоже хотят сворачивать свою работу…

А в отсутствие возможности привлечь финансирование очень сложно выходить на новые рынки сбыта. Тем более что европейские клиенты боятся делать предоплату, потому что для них Украина — это очень сложная страна. Государству срочно нужно реанимировать банковский сектор.

— И все же компании удается продавать свою продукцию в Европе?
— Пока да. Но продвигаемся не так активно, как могли бы. Необходимо много средств для закупки упаковки, производства продукции, отправки ее за рубеж, да еще приходится полтора-два месяца ждать возврата средств.

— В Европе такой же длительный период расчета сетей с поставщиками, как и в Украине?
— Да. Только там банковская система работает, и для поставщика не проблематично получить финансирование.
На самом деле Европейский Союз — самый большой рынок в мире, больше рынков США, Китая. И многие украинские предприятия могли бы развивать экспорт товаров как в Европу, так и в Азию, если бы были доступны финансовые инструменты.

Поэтому на всех встречах, выступая как украинский бизнесмен, как почетный консул Швеции, я говорю, что Соглашения об ассоциации с ЕС и политических деклараций на эту тему недостаточно. Чтобы развивать торговлю с европейскими и другими странами, нужно реанимировать банковскую систему и привлекать банкиров.

 Потому что доходит до абсурда: политики на высшем уровне подписывают договор о сотрудничестве со страной и в этот же день банк этой страны сворачивает свою работу в Украине… А те европейские банки, которые не закрыли здесь офисы, просто не финансируют.

— Как развивается ваш проект по ветроэнергетике — “Виндкрафт Украина”?
— В 2011 г. мы запустили первую современную ветроэлектростанцию в Херсонской области. Это была первая станция такого уровня в СНГ. Уже построили 10 ветряков общей мощностью 31 МВт. Продолжаем работы и в этом году начинаем второй этап строительства ветроэлектростанций, общая мощность которых составит 50 МВт.

— Сколько уже инвестировано в проект и какие инвестиции необходимы для реализации второго этапа?
— Инвестировано более EUR45 млн. Для реализации второго этапа нужно примерно EUR78 млн.

— Наверняка просчитывали окупаемость проекта. Сколько лет для этого понадобится?
— С учетом существующего “зеленого” тарифа в среднем срок окупаемости ветроэнергетической станции составляет семь-девять лет.

— Ветроэнергетика в Украине может стать полноценной альтернативой другим источникам энергии?
— Это очень перспективное направление для Украины, которая исторически тратила много средств на газ. Я считаю, что газ как вид топлива неправильно использовать для выработки тепла и электро­энергии. Это уникальное химическое вещество, которое невозможно заменить. Поэтому газ должен использоваться в химпроме, для производства удобрений и т.д.

Так же и угольная промышленность в Украине. Во-первых, с учетом 3-4 млрд грн. дотаций, которые ежегодно направлялись в Донбасс, себестоимость угля была, мягко говоря, не низкой. Во-вторых, условия, в которых шахтеры добывают уголь, — это дикость, рабский труд, которого уже 100 лет нет в Европе.

В Польше, например, комбайнер в открытой шахте добывает уголь, сидя под кондиционером и слушая радио. Поэтому угольная промышленность в Украине, с войной или без войны, в существующем виде неперспективна.

Покупать за твердую валюту нефть, которой в Украине недостаточно, и использовать ее для выработки электроэнергии тоже абсолютно неправильно. А когда в стране такая ситуация с национальной валютой, мы накапливаем в Нацбанке доллары, чтобы потом отправить их агрессору за газ.

Это, как минимум, нелогично. Поэтому очень важно развивать альтернативную энергетику в Украине. Например, одна треть соломы, которая остается на полях (35 млн га пашни), заменит
20 млрд куб.м газа — по сути, весь объем импорта.

— Но ведь “зеленая” энергетика — недешевая…
— Когда так говорят, я предлагаю вспомнить 2012 г., когда гривна была стабильной, а электроэнергия 2-го класса стоила 1,1 грн. за 1 кВт·ч, или 11 евроцентов. Наш тариф по ветроэнергетике — 10,2 евроцента за 1 кВт·ч. Да, естественно, есть потери при транспортировке.

Пусть они составляют 20-25%. Но я считаю, что украинскому энергорынку стоит переплачивать эту сумму за “зеленую” электро­энергию. Потому что, во-первых, это прямые инвестиции. Во-вторых, эти предприятия платят налоги на общих основаниях: и НДС, и налог на прибыль, и социальные налоги. И причем все в национальной валюте внутри страны.

Поэтому с экономической точки зрения, с точки зрения валютного баланса страны, с точки зрения экологии — “зеленая” энергетика имеет право на жизнь в Украине.

ДОСЬЕ БИЗНЕСа
p 24Карл Стурен, основатель и президент компании “Чумак”, генеральный директор компании “Виндкрафт Украина”, почетный консул Швеции в Украине

Родился: 10 января 1974 г. в г.Стокгольме (Швеция).

Образование: Курсы подготовки военной полиции Швеции. IMD-университет
в г.Лозанне (Швейцария; 2002 г.).

Карьера: 1993-1994 гг. — служил в королевском почетном карауле; 1994 г. — переехал в Украину (в г.Каховку, Херсонская обл.) и занялся бизнесом; 1996 г. — основал компанию “Чумак” и до 2010 г. являлся генеральным директором компании. Сейчас — президент компании; с 2000 г. — почетный консул Швеции в Украине; с 2010 г. — генеральный директор компании “Виндкрафт Украина”.

Увлечения: конный спорт.

Прочитано 343 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии

Раз на тиждень ми відправляємо дайджест з найцікавішими та актуальними матеріалами.